Наше мнение о Всемирном конгрессе Четвертого Интернационала (ОС)

Только что завершился 17-й Всемирный конгресс Объединенного секретариата (ОС) Четвертого Интернационала. Он проходил в Бельгии с 24 февраля по 2 марта. Я принимал в нем участие в качестве наблюдателя от СДТ — это статус сохраняется за нами с 2012 г. Официальные члены, симпатизирующие, наблюдатели и приглашенные съехались из 40 стран. Уходящее руководство представило четыре обширных документа. Было два альтернативных текста, представленных товарищами из разных стран. Большинством голосов были приняты варианты от руководства. На этих страницах мы хотим поделиться впечатлениями, полученными в ходе Конгресса.

Несмотря на то, что мы разделяем большую часть положений и некоторые определения, изложенные в принятых большинством документах, у нас с ними есть расхождения по глобальным вопросам, и мы подробнее поговорим об этом в этой статье. Мы делаем это в конструктивном ключе, чтобы способствовать постоянному развитию дискуссии и выработке коллективных решений.

Различное видение 90-х

Наши расхождения выходят за рамки этого Конгресса. Многие из них основаны на разном видении ситуации в мире, создавшейся после развала Советского Союза в 1990-е гг.

Товарищи считают, что «с начала 1990-х годов развал СССР и крах системы в странах Восточной Европы в сочетании с неолиберальной капиталистической глобализацией привели к завершению одного исторического цикла и началу нового. «Новая эпоха, новая программа, новая партия»: этот триптих должен стать основой для размышлений о новом историческом периоде» 1.

Очевидно, что события 1990-х годов вызвали колоссальные изменения. Но они означали смену этапа, а не эпохи. Мы убеждены, что мы все еще находимся в той же революционной эпохе кризиса, войн и революций, которая началась в начале ХХ века. Реформистская эпоха, когда капитализм все еще что-то предлагал, почила с началом Первой мировой войны и больше не вернется. Вот почему остается актуальной настоятельная потребность в социалистической революции.

Капиталистическая реставрация на третьей части планеты, где некогда была экспроприирована собственность буржуазии, и экономическая контрреволюция, обрушенная неолибералами на трудящихся всего мира, не смогли привести к началу нового периода капиталистического процветания и устойчивого развития производительных сил. Вот почему мы не можем говорить о «новой эпохе».

Произошедший в 2008 году крах мировой экономики покончил с иллюзиями, существовавшими у тех, кто предсказывал окончательный триумф капиталистической системы. Сопротивление трудящихся и других эксплуатируемых масс осуществлению неолиберальных планов; кризис политических режимов, партий и традиционного руководства, внедрявших эти планы, а также революции, произошедшие в Латинской Америке и на Ближнем Востоке в начале нового столетия, являются доказательством того, что в 1990-е годы рабочий класс не потерпел столь масштабное поражение, которое вынудило бы забыть о всякой социалистической перспективе в будущем, навязав на долгие десятилетия соотношение сил, полностью благоприятствующее интересам эксплуататоров, как считают товарищи.

Противоречивый этап

В действительности, в государствах, где заправлял сталинизм, были давно уничтожены завоевания революции, был навязан диктаторский режим, который, вдобавок к экономическим трудностям, усугублялся постоянными репрессиями и отсутствием минимальных демократических свобод. Не торжество контрреволюции открыло путь к реставрации капитализма: то была цепная реакция демократических революций, покончивших с господством сталинизма на третьей части планеты. Спутанность сознания, которой характеризуются десятилетия сталинской диктатуры, и отсутствие революционного руководства, которое бы имело влияние на народные массы, было бы признано на международном уровне, не позволили аккумулировать ту энергию, воспрепятствовать реставрации и направить действия трудящихся на создание режима рабочей демократии.

Сложность ситуации объясняет то, что начавшийся в 90-е годы новый мировой этап был очень противоречивым: с одной стороны, он имел свои плюсы, ведь удалось достичь невиданного — покончить со сталинизмом, самым гнусным контрреволюционным аппаратом в истории человечеству; а с другой, были и минусы, потому что за это пришлось уплатить очень высокую цену: произошла реставрация капитализма и одно за другим рухнули бюрократизированные государства рабочих.

Падение сталинизма нарушило мировой порядок, установленный после Второй мировой войны, при этом империализм до сих пор не может стабилизировать положение в мире.

С тех пор мы являемся свидетелями чрезвычайно поляризованной международной ситуации, где присутствуют самые различные феномены как правого, так и левого толка. Где остается все меньше пространства для серых полутонов. И, несмотря на сохранение трудностей, несмотря на существенное отставание классового сознания, сумбур постепенно рассеивается медленно, и с каждым днем расширяются возможности для создания широких антикапиталистических альтернатив и революционных партий. Что остается определяющим для решения этих задач, так это то, как мы, революционеры, к ним относимся.

Программа и партия

Соответственно, то, что мы характеризуем эпоху, в которую погружены, как революционную, имеет прямую связь с программой и типом партии, которую мы должны строить. Вот почему мы не согласны с тем, что нужно менять программу и создавать партию нового типа, как это уже давно предлагают товарищи из ОС.

Мы продолжаем утверждать, что Теория перманентной революции, Переходная программа и методы их реализации (с учетом обновлений, которые было необходимо внести, чтобы отразить новые реалии) по-прежнему остаются актуальными.

Объективные экономические и материальные условия перехода от капитализма к социализму вызрели уже более столетия назад. «Исторический кризис человечества сводится к кризису революционного руководства» (Лев Троцкий. «Переходная программа»). Поэтому важно не отказываться от строительства единственного политического инструмента, с помощью которого можно сражаться и повергать лидеров-предателей внутри рабочего движения, придавать импульс постоянной мобилизации народных масс и созданию новых организаций демократического самоопределения в условиях революционных кризисов, вырывать власть из лап буржуазии. Этот инструмент имеет название: революционная партия, боевая, ленинистская, профессиональная, основанная на демократическом централизме.

Безусловно, эта партия не имеет ничего общего с гротескной и бюрократической карикатурой, которую продвигал сталинизм и которая проникла даже в некоторые течения, причисляющие себя к троцкизму. Мы выступаем за широчайшую внутреннюю демократию, право на образование течений и фракций, и мы учим наших активистов борьбе с догматизмом, обязанности свободно мыслить и переосмысливать.

Широкие партии против революционных партий

Товарищи из ОС уже несколько всемирных конгрессов подряд предлагают одно и то же. Для них стратегия «новой эпохи» включает придание импульса и участие в деятельности всех широких антикапиталистических партий, создаваемых совместно с реформистами, а не строительство ленинистской партии.

Мы не согласны с этой точкой зрения. Как мы уже объясняли, нашей стратегией остается строительство революционных партий, которые могли бы влиять на народные массы, мы считаем очень важным задействовать все виды объединительных тактик, в том числе путем стимулирования создания широких антикапиталистических коалиций там, где имеются условия для их существования, с осознанием пределов применения подобных инструментов.

Это были, пожалуй, наиболее важные дебаты на Конгрессе, потому что в них были обобщены все остальные вопросы.

Ряд товарищей из разных стран выступили с критикой этой ориентации руководства, высказываясь за то, чтобы не отказываться от стратегии построения революционных партий.

Стратегия, которой придерживается руководство ОС

Резолюция, за которую проголосовали на предыдущем Всемирном конгрессе, гласит: «Мы стремимся к созданию широких антикапиталистических партий. Речь не идет об использовании старых методов перегруппировки революционеров. Цель состоит в том, чтобы привлекать не только строго революционные силы. Они могут служить поддержкой в процессе реструктуризации при условии, что они явно высказываются за строительство антикапиталистических партий».

Далее, в той же резолюции в общих чертах обрисовываются потенциальные отношения между новыми широкими коалициями и организациями Четвертого Интернационала: «В целом, после конкретных шагов в направлении создания новых партий мы предложили, чтобы в новой широкой антикапиталистической коалиции существовали свои тенденции и течения, и чтобы сторонники Четвертого Интернационала в составе этих новых партий организовывались так, чтобы принимать самостоятельные решения в зависимости от конкретной ситуации в каждой партии. Наши португальские товарищи в Левом блоке, наши датские товарищи в Красно-зеленом альянсе, наши бразильские товарищи в Партии социализма и свободы (PSOL) организованы — в разных формах — как течения Четвертого Интернационала или течения, выступающие за классовую борьбу, наряду с прочими политическими направлениями».

Подобное снижение значимости задач построения собственной организации и ряд политических ошибок привели к спаду и серьезному кризису во многих секциях Четвертого Интернационала (ОС). Свежим примером ослабления позиций вследствие отведения на второй план задач собственного строительства является то, что в Бразилии в ходе проведения дебатов относительно кандидатуры Лулы местная организация Четвертого Интернационала раскололась на четыре группы.

Документ, озаглавленный «На пути к резолюции о Роли и Задачах», представленный и принятый большинством голосов на этом Конгрессе, более подробно описывает упомянутую позицию. В нем четко оговаривается, что стратегия заключается не в создании революционных партий, и причины этого объясняются следующим образом: «Поскольку мы говорим, что характер политического инструмента непременно эволюционирует по мере изменения ситуации, мы знаем, что когда революция возникнет на горизонте, нам понадобится партия, которая способна будет осознать и воспользоваться этой возможностью. Однако мы знаем, что провозглашение революционной партии сегодня, в большинстве случаев, не обязательно будет способствовать выполнению того требования, чтобы она была полезной для классовой борьбы».

Важно детально разобрать все идеи, которые скрываются в этом предложении.

С одной стороны, в нем говорится, что не стоит строить «революционную партию сегодня», потому что «революции» пока не намечается на «горизонте». Мы уже объяснили, почему мы считаем этот постулат совершенно ошибочным.

Продолжим анализ фразы: «Мы знаем, что когда революция возникнет на горизонте, нам понадобится партия…» Товарищи должны тогда разъяснить, как они собираются оперативно строить партию, «которая способна будет осознать и воспользоваться этой возможностью», когда «революция возникнет на горизонте», учитывая, что история предельно ясно показала, что построение партии и формирование революционного руководства не может быть сымпровизировано, что требуется несколько лет активной деятельности для достижения зрелости, которая необходима, чтобы действовать в условиях революционного кризиса.

Прекрасный пример сознательного отказа от строительства революционной партии мы можем увидеть во Франции. В 2009 году, когда наши товарищи основали Новую антикапиталистическую партию (NPA), крупную коалицию, которую мы с энтузиазмом приветствовали, они, вместе с тем, распустили свою партию — Революционную коммунистическую лигу (LCR), самую значимую в составе их Интернационала, и с того самого момента вошли в спираль кризиса, который привел к потере большей части своих лидеров и активистов, разрушению проекта широкой коалиции и парализовал деятельность их международной организации. К сожалению, они до сих пор не сделали никаких выводов из этой, по нашему мнению, вопиющей ошибки, которая в очередной раз подтвердила, что без революционной партии невозможно не только бороться за власть, но даже и обеспечить расширение деятельности сформированной и возглавляемой широкой коалиции.

Подобные позиции являются отражением направления мировой политической мысли, к которому примыкают не только товарищи из ОС. Именно поэтому у них много точек соприкосновения с рядом позиций, которых придерживаются наши товарищи из бразильского Движения левых социалистов (MES), с которыми мы полемизируем вот уже долгие годы.

Тактика и стратегия

Крах сталинизма в результате развала СССР, окончательный кризис социал-демократии ввиду ее активной поддержки неолиберальной политики, фиаско националистических правительств нового столетия и экономическая контрреволюция, последствия которой правительства годами перекладывают на плечи трудящихся, а также слабые позиции троцкизма породили новые политические феномены, которые возникли в результате объединения групп смутно антиимпериалистического и антикапиталистического толка. Несмотря на ограниченность политического пространства и мелкобуржуазный, нереволюционный характер руководства подобных коалиций, мы рассматриваем как сектантскую ошибку (допускаемую некоторыми организациями, провозглашающими себя троцкистами) принципиальный отказ от участия в этой работе и от привлечения в свои ряды трудящихся и молодежи внутри указанных коалиций.

В частности, мы не считаем неправильной тактику участия в течение какого-то времени в деятельности «Подемос» в Испании, Левого блока в Португалии, «Die Linke» в Германии или даже «Сиризы» на этапе ее становления, чтобы попытаться выстроить сильные революционные течения в рамках этих широких структур. Неверным было бы идти на поводу у реформистских лидеров этих процессов последующей деятельностью, отказываться от стратегии построения революционной партии или раствориться внутри этих движений.

Хотя не существует единой модели, а возникающие альтернативные движения в разных странах разные, мы можем сказать то же самое об участии в строительстве PSOL в Бразилии, о политике, которая вывела в авангард «Социалистический прилив» (Marea Socialista) в Венесуэле внутри ЕСПВ (PSUV) или о попытке выработки политической линии в отношении таких феноменов, как Широкий фронт в Чили или Новое движение в Перу.

Многие группы отказываются от широкой тактики в отношении явлений такого рода, в нашей стране это те организации, которые группируются вокруг Фронта левых и трудящихся (FIT) или Движения к социализму (MAS).

На данном этапе во многих странах невозможно добиться качественного прогресса в нашем строительстве либо, в соответствующей ситуации, бороться за влияние на народные массы, не имея широкой политики и тактики в отношении новых политических феноменов. Это не отрицает того, что в реалиях тех или иных государств предпочтительной тактикой может быть единение троцкистских или леворадикальных сил. В Аргентине, например, сегодня актуальным, но пока не возможным из-за позиции сектантских течений, является единство FIT и Левого фронта за социализм (Izquierda al Frente por el Socialismo), которое бы побудило к присоединению остальных последовательных, независимых и социально-направленных левых сил.

Подробнее о нашей стратегии

Товарищи из бразильского MES также подготовили ряд документов для этого Всемирного конгресса. Говоря о широких альтернативах, они утверждают, что «серьезную ошибку совершают те левые сектанты, которые уже определили себе в качестве цели адаптации, т. е. классовое примирение. Этот ложный вывод ведет к борьбе с ними либо извне, либо путем проведения политики «кооптации» в эти группы. Обе политические линии являются ошибочными, изолирующими революционные организации от объективных процессов, ведущих к формированию революционного классового сознания у трудящихся.

Эти процессы являются основополагающим пространством для продвижения к этой цели. И поэтому необходимо участвовать в них, быть их составной частью, придерживаясь внутри них антиимпериалистической, антикапиталистической программы, базирующейся на внутренней демократии. Иными словами, внутри них должна вестись дискуссия.

Результат не предопределен (как говорят левые сектанты): он будет зависеть не только от намерений лидеров, но и от условий классовой борьбы, способствующей мобилизации народных масс, как это происходит в Перу. Важно, чтобы внутри организовывались и развивались антикапиталистические левые силы».

Мы считаем эти тезисы полностью ошибочными. Одно дело — соглашаться с продвижением широких альтернатив, даже когда они являются лишь смутно антикапиталистическими, что подтверждает большинство примеров последних лет, и другое дело — не видеть пределов сотрудничества, как это, к сожалению, делают наши товарищи. Не все вновь возникшие широкие альтернативы одинаковы, хотя все они возглавляются реформистами. По сути, они являются избирательными альтернативами с ограниченными программами. До сих пор динамика развития почти всех этих движений представляла собой постепенную адаптацию к режиму по мере увеличения их шансов на то, чтобы возглавить мэрии, штаты или даже государства: после занятия той или иной руководящей должности они превращаются в «левых управленцев» буржуазного государства муниципального, провинциального или национального уровня.

Наиболее ярким проявлением этого является предательство «Сиризы» после ее прихода к власти в Греции. В Испании «Подемос», в итоге, капитулировал перед монархическим режимом, установленным в соответствии с франкистской Конституцией-78 года, отмежевавшись от массового движения за независимость в Каталонии. Вполне возможно, что, придя к власти, «Подемос» уподобится «Сиризе». Что-то подобное наверняка произойдет с Левым блоком в Португалии. Мы уже видели, как постепенно изменялась партия «Die Linke» в Германии: на последних выборах они дошли до того, что оказались правее партии Меркель в вопросе предоставления убежища иммигрантам.

Ни одна из широких альтернатив из появившихся в Европе, Латинской Америке и других регионах не застрахована от аналогичной динамики из-за мелкобуржуазного характера основной части их руководства, ограниченности их программ и избирательной стратегии, объясняющей их существование. Это не имеет никакого отношения к сектантству: это чистая, жестокая реальность. Не настраиваться на временный характер инструментов этого типа — это залог либо деморализации революционных секторов в условиях внезапных изменений, как в случае Ципраса, либо приспосабливания к новому реакционному курсу.

Взяв в качестве примера поезд, который останавливается на нескольких станциях, прежде чем добраться до последней, являющейся для нас международной социалистической революцией, мы можем принять как факт то, что эти альтернативные движения будут играть прогрессивную роль до определенной точки пути, а затем, скорее всего, изменят свой курс, пока не станут реакционерами. Вот почему важно осознавать, что рано или поздно наша программа вступит в противоречие с динамикой развития, которой будут придерживаться наиболее реформистские элементы, и что структуры этого рода либо радикализуются, либо нам придется порвать с ними. Речь идет о том, чтобы воспользоваться возможностями, представляющимися нам до, во время и после сотрудничества, ради укрепления нашей революционной организации.

Именно поэтому мы должны четко понимать, что мы не планируем входить в состав правительств, которые в будущем могут быть сформированы подобными организациями. Наша стратегия по-прежнему связана с активизацией протестной деятельности и строительством революционной партии, способной добиться влияния на народные массы с целью борьбы за власть на фабриках и на улицах, используя все возможности для продвижения в этом направлении.

Мы надеемся, что эта дискуссия будет способствовать просвещению и политизации молодых активистов и борцов во всем мире, которые, невзирая на трудности, продолжают бороться с капиталистической системой и мечтают о социалистическом мире.

Алехандро Бодарт