Мир переживает новый революционный подъем

Алехандро Бодарт, лидер СДТ и координатор МСЛ

Произошли изменения небывалого масштаба. В различных регионах планеты трудящиеся и обездоленные восстают против правительств и формирующих их политических режимов. В авангарде борьбы, происходящих бунтов и революций находится молодежь, которую разваливающаяся капиталистическая система лишает будущего. Это больше, чем некая новая конъюнктура: мы наблюдаем изменение ситуации во всем мире.

В октябре вспыхнули масштабные протесты в Эквадоре и Гаити, а также произошла настоящая революция в Чили. Восстания в Ираке и Ливане в тысячах километрах оттуда свидетельствуют о начале новой арабской весны. В Европе на улицы вновь выходит героическая Каталония, а в Азии – бунтарский Гонконг, не склоняющийся под чудовищным прессингом китайской бюрократической системы. В первую годовщину бунтов французских «желтых жилетов», предтеч распространившихся по всей планете изменений, улицы Парижа вновь согрелись накалом борьбы исключенных из системы, а на 5 декабря назначена бессрочная всеобщая забастовка могучего рабочего класса Франции. Во множестве стран происходят забастовки и манифестации. Наряду с глобальным экономическим кризисом, который продолжает углубляться, многие страны, где выступления еще не достигли того масштаба, который наблюдается в других уголках планеты, переживают глубочайший кризис политический.

Вот уже многие годы отмечаемая во всем мире политическая и социальная поляризация очевидно ведет к тому, что борьба нарастает, а народные массы переходят в атаку.

В этом новом издании «Перманентной революции» мы поделимся с вами выводами относительно целого ряда наиболее динамичных процессов, в большинстве из которых активно вовлечены национальные секции Международной социалистической лиги.

Глобальный бунт, Май 68, латиноамериканская весна, мир в огне – вот лишь некоторые из выражений, которые журналисты мировых СМИ используют для описания нынешнего момента. Мы наблюдаем проявления изменений на всех континентах, но два региона мира стали подлинными эпицентрами этого нового революционного подъема: это Латинская Америка и Ближний Восток. Оба региона переживают предреволюционную или непосредственно революционную ситуацию, если исходить из определения, данного Троцким или Лениным, и поэтому любая искра, например, повышение цен на бензин, проезд в метро или даже введение налога на пользование программой WhatsApp, способна привести к вспыхиванию революции.

Ближний Восток и Северная Африка изменились навсегда. Революционный подъем, который известен как «арабская весна», привел к свержению правительств и режимов, в течение десятилетий подавлявших собственных граждан, урезая свободы и правя железной рукой. Произошли качественные изменения, в том числе в тех странах, где восстания были подавлены. Движителем всех происходящих бунтов и полувосстаний является сочетание требований социального и демократического характера. Революционная волна 2010-2013 гг., которая началась с самосожжения бродячего торговца Мохаммеда Буазизи в Тунисе, быстро накрыла Египет, Бахрейн, Ливию, Йемен, Сирию и придала импульс борьбе курдского народа за право на самоопределение. Очередной этап начался в конце 2018-го – начале текущего года с восстаний в Тунисе, Судане и Алжире. В настоящее время мы являемся свидетелями крупномасштабных протестов в Ираке и Ливане, теперь очередь дошла и до Ирана, где общенациональный по своему масштабу социальный взрыв сотрясает консервативный клерикальный режим.

В Латинской Америке с начала столетия не наблюдалось таких масштабных процессов, которые мы наблюдаем в эти дни. В прошлом году никарагуанская молодежь и трудящиеся восстали против экономических реформ, навязанных диктатурой Ортеги и Мурильо, при этом протесты были жестоко подавлены. В середине этого года пришел черед Пуэрто-Рико. Но качественные изменения начали происходить с началом восстания крестьян и индейцев Эквадора. Затем восстало Гаити, потом Чили, где начавшаяся подлинная революция низвергает реакционный режим, установленный буржуазией после падения бесчеловечной диктатуры Пиночета. Очевидно, что на континенте наблюдаются процессы, в которые в любой момент времени могут быть вовлечены молодежь и трудящиеся других стран. К примеру, Колумбии, которая присоединилась к региональному бунту: миллионы людей вышли на улицы и участвуют в крупнейшей в истории всеобщей забастовке. В Центральной Америке напряжение практически достигло своего предела, в других странах также идет борьба, а верхи ввергнуты в политический кризис. Поэтому даже крупные буржуазные СМИ с тревогой вещают о том, что наступает этап, который будет иметь непредсказуемые последствия.

Впечатляющая революция в Чили

«Не 30 песо, а 30 лет». В этом лозунге резюмирована глубина тех революционных процессов, которые начались в Чили с повышения цен на проезд в метро и переросли в требования ухода в отставку правительства Пиньеры, свержения режима-наследника пиночетизма и – объективно – уничтожения самой полуколониальной капиталистической системы в этой андской стране. В считанные дни образцовая модель, которой так гордились наиболее обеспеченные слои буржуазии и представители правых сил всего континента, рухнула как карточный домик. Поражение Макри на выборах нанесло тяжелый удар по Лимской группе, главной опоре Трампа в регионе, а чилийская революция окончательно выбросила ее на свалку истории.

Находящаяся в авангарде молодежь увлекла за собой большинство населения, вынудила бюрократическое руководство рабочего движения провести две крупнейшие всеобщие забастовки, вывела на улицы миллионы трудящихся, молодых людей и представителей самых широких слоев населения по всей стране, которое самоорганизуется в форме народных собраний и советов, возводит баррикады и проводя пикеты, отважно противостоит насилию со стороны вооруженных до зубов солдат. Уличное двоевластие делало безуспешными любые уловки, с помощью которых правительство и вооруженные силы режима пытались покончить с протестами путем проведения институциональных изменений под контролем властей.

В настоящее время правящие правые и парламентская оппозиция, включая «Широкий фронт», заключили лицемерный пакт, направленный на спасение Пиньеры и всего того, что унаследовано из старой пиночетской Конституции, и это представлено как разбавление левыми прежней политической касты, что являет собой начало нового политической этапа. Неприятие этого очередного очевидного предательства привело к стремительному разрыву существенной части населения со всеми организациями системной левой оппозиции, что должно поспособствовать появлению новых лидеров рабочего и молодежного движения, а также расширит пространство, необходимое для такой революционной организации, как наша.

Боливия – часть революционной волны

Империализм, правые силы Латинской Америки и их писаки попытались воспользоваться смещением Эво Моралеса для того, чтобы сбить захлестнувшую Латинскую Америку революционную волну. Тем не менее, ситуация быстро переросла в конфронтацию между движением народных масс и самопровозглашенным правительством путчистов, которую можно сравнить с восстаниями, сотрясающими режимы в целом ряде стран мира.

Дистанцируясь от небеспристрастных дебатов между самыми реакционными силами, отрицающими тот факт, что произошедшее в Боливии является государственным переворотом, и поддерживающими временное правительство во главе с расисткой Жанин Аньес, и двуличными прогрессистами, которые делают всё, чтобы подчеркнуть масштаб повсеместного фашистского реванша (что является ложью) с тем, чтобы постараться запугать активистов народного движения и навязать свою соглашательскую политику, чтобы превратиться в левое крыло буржуазно-демократических режимов в странах, где они являются правящей или влиятельной силой, мы сфокусируем свое внимание на реальной полемике, которая ведется в среде левых сил. Ряд организаций отказались рассматривать произошедшее как государственный переворот и доказывают, что Эво Моралес был свергнут в результате народного восстания. Другие концентрируются только на действиях правых путчистов и настолько некритично относятся к Моралесу, что придерживаются стратегии его возвращения во власть.

Мы не согласны ни с теми, ни с другими. В Боливии произошло три вещи, чье сочетание привело к нынешней ситуации. Уверенность – обоснованная или ложная – в том, что правительство Эво Моралеса прибегло к фальсификациям, чтобы избежать второго тура, в котором он мог проиграть, вначале привела к возмущению представителей среднего класса, студентов и различных общественных объединений, которые порвали с правительством из-за его прокапиталистической политики, чуждой народу, который воспротивился так называемым рыночным реформам. Все это также объясняет первоначальную пассивность остальной части рабочих, крестьян и представителей коренных народов, а также заявления руководства Боливийского рабочего профцентра (СОВ) и других организаций, которые потребовали от Эво Моралеса смириться и уйти.

Через две недели, когда Эво ослабел и был загнан в угол ввиду массовых выступлений настолько, что вначале согласился с проведением ревизии ОАГ, а затем сообщил о готовности провести новые выборы, что могло выправить сложившуюся ситуацию, самые упертые правые воспользовались ситуацией и решились на госпереворот, сначала призвав уйти с улиц полицию, а затем переманив на свою сторону и армию. Даже на этом этапе СОВ и остальные общественные организации, за исключением меньшинства с «Движением к социализму» во главе, никак не реагировали на это или выступали за отставку Моралеса. Оказавшись без поддержки, в изоляции, Эво сложил с себя полномочия и отправился в изгнание. Путчисты добились успеха, а по прошествии нескольких дней вакуума власти сформировали правительство из представителей крайне правых. Это ознаменовало начало третьего, текущего этапа, конечный итог которого пока остается под вопросом: народ вновь поднялся, что вынуждает всех лидеров рабочего индейского движения выступить с осуждением нового путчистского правительства «богатеев». Этот новый протестный подъем, прямо противоположный изначальному, привел к образованию единого фронта тех сил, которые находятся под влиянием «Движения к социализму» Эво Моралеса, и формированию более широкого движения, критично относящегося к Моралесу, но осознающего, что главная их цель – разгром путчистов, которые – в случае своей консолидации – могут стать опаснейшим противником трудящихся и коренных народов.

Без всестороннего рассмотрения различных нюансов и самой ситуации в целом невозможно выработать верную линию политической деятельности в Боливии. На данном этапе мы, революционеры, должны находиться в рядах протестующего народа, чтобы свергнуть самопровозглашенное контрреволюционное правительство. Это является ключевым моментом нашей программы. Но, вместе с тем, мы ни в коем случае не должны поддерживать Моралеса и «Движение к социализму», которые, в конечном итоге, несут ответственность за то, что маргинальным группировкам крайне правых удалось прийти к власти, а теперь, когда нужно стремиться к изоляции и разгрому сил путчистов, призывают к проведению переговоров, что представляет собой очередное предательство. Наша программа действий должна включать призыв к расширению борьбы вплоть до победы над диктатурой и к дальнейшей работе вплоть до формирования правительства, состоящего из представителей рабочих и индейских организаций, способного на принятие антикапиталистических мер, необходимых для удовлетворения требований всего боливийского народа.

Причины изменений

Существует множество факторов, объясняющих начало этого нового этапа. Практически во всех процессах главным являлось неприятие авторитаризма и попрания демократических прав и свобод. Но определяющим было усугубление мирового экономического кризиса и последствия жуткого урезания правительствами бюджетных расходов для выплаты государственного долга и гарантирования прибыли корпораций. Стагнация и рецессия экономики, вопиющее неравенство, растущий уровень безработицы, стремительное ухудшение условий занятости, разрушение системы здравоохранения и образования, отсутствие возможности приобретения собственного жилья, утрата перспектив миллионами молодых людей во всем мире – вот тот взрывной коктейль, который был подожжен и пламя от которого перебрасывается от страны к стране.

По прошествии 30 лет с момента падения Берлинской стены испарились иллюзии, созданные благодаря империалистической кампании, убеждавшей в том, что капитализм несет «процветание и прогресс». Снижение уровня жизни, утрата завоеваний, уничтожение окружающей среды, усиление мачизма и ксенофобии привели к тому, что миллионы людей воспринимают именно капиталистическую систему как источник своих несчастий. В самых немыслимых местах – таких как США или Великобритания – молодежь массово переходит в стан левых, социалистических сил.

Крах сталинистской системы привел к разрушению мирового порядка, установленного по итогам Второй мировой войны. Без этого контрреволюционного партнера, игравшего ключевую роль в сдерживании протестов трудящихся и народных масс во всем мире, американский империализм, теряющий силы вопреки уверенности различных организаций левых, стал воплощением всех глобальных противоречий и начал истощаться. Кризис 2008 года привел к качественно более заметному ухудшению условий жизни и вынудил расширить применение политики экономической контрреволюции против движения народных масс во имя спасения банков и корпораций. В настоящее время мы переживаем начало нового кризиса, являющегося следствием упадка американского империализма и капиталистической системы в целом. Восстания, свидетелями которых мы являемся, являются реакцией трудового народа на те ужасы, на которые обрекается человечество во спасение 1% населения.

Неосознанные социалистические революции[1]

То, что мы наблюдаем сегодня в Латинской Америке и на Ближнем Востоке, – это сугубо антикапиталистические восстания и революции. Существенная часть их целей является демократической, поэтому они противостоят не только правительствам, но и самим режимам с их институтами, являющимися безусловно антидемократическими и репрессивными. Но речь не идет о чисто демократических процессах: народное движение требует, в первую очередь, социальных и экономических преобразований, невозможных в условиях капитализма на текущем этапе его разложения. В этом контексте можно говорить об антикапиталистических, социалистических революциях, которые являются неосознанными, так как уровень сознательности народных масс, несмотря на быстрый прогресс, пока отстает от масштабов борьбы, которую пока не могут возглавить революционные организации.

Речь идет о народных восстаниях или революциях. Рабочий класс принимает в них участие и с каждым разом становится все более активным, но на начальном этапе участие рабочих является индивидуальным, неорганизованным, растворенным в движении народных масс. Динамика событий придает импульс, толкает вперед бюрократических лидеров рабочего движения, которые вынуждены организовывать сверхмасштабные всеобщие забастовки, как, к примеру, недавние забастовки в Чили, Колумбии, ряде арабских стран, предстоящие забастовки во Франции и других регионах, но на данный момент рабочему классу в рамках ни одного из процессов не удалось взять руководство в свои руки.

Народные массы отдают предпочтение акциям прямого действия, так как они осознали, что институциональным путем невозможно добиться ничего. Происходящие полувосстания приводят к ситуациям двоевластия, но пока, ввиду того, что рабочему классу не удалось возглавить эти процессы, не были созданы органы, которые придали бы двоевластию институциональную форму. Речь идет о фактическом, уличном двоевластии, которое своим возникновением обязано силе и радикальности народного протеста. Мы наблюдаем процессы формирования народных собраний, открытых советов, ряд традиционных органов принимает новые формы, не преобразуясь во властные структуры.

В рамках почти всех процессов наблюдается активность молодежи, которой нечего терять, поэтому она радикализуется, не обращая внимания и осуждая соглашательские лозунги. Эта часть населения является безусловным авангардом всех фронтов борьбы, молодежь не только не страшится репрессий, но и отвергла мелкобуржуазные предрассудки выступлений прежних лет, характеризовавшихся отказом от насилия и противостояния репрессивным силам. Молодежь придает чрезвычайный динамизм всем текущим процессам и завоевывает симпатии трудящихся и других протестующих слоев населения.

Политика революционеров

В этой новой мировой ситуации лозунг «За свободное и суверенное Учредительное собрание!», способное реорганизовать все в пользу трудящихся и неимущих слоев, стал актуальным во многих странах. Это самое демократическое требование, с которым могут выступить буржуазные демократы, и оно служит для углубления процессов и срывания масок с лидеров-предателей, которые либо отказываются от его созыва из опасения, что не смогут его контролировать, либо – если вынуждены сделать это – очевидно отказываются принимать значимые меры, направленные на благо народных масс.

Потребность в учредительном собрании возникает, когда политический кризис открывает возможность свержения правительства или оспаривания власти у реакционных режимов, таких как чилийский, испанский или режимы ряда арабских стран. Когда народные выступления перерастают в полувосстания при отсутствии органов двоевластия, учредительное собрание играет существенную роль, хотя сейчас набирает популярность призыв к движению народных масс сформировать учредительное собрание снизу.

Этот лозунг нельзя использовать как наш призыв к формированию правительства, с которым выступают некоторые левые организации, потому что любое учредительное собрание, созванное даже в самый революционный период, будет включать существенное число представителей буржуазии и реформистских партий, и весьма вероятно, что они составят в нем большинство.

В моменты политического кризиса, а особенно в ходе революционных событий, наш набор лозунгов должен начинаться с «Долой правительство!». Этот лозунг сочетается с призывом к созыву Учредительного собрания и к успешному переходу от вопроса классовой борьбы к проблеме захвата власти: «За правительство трудящихся!».

Наш лозунг захвата власти будет оставаться абстрактным, пока не возникнут органы двоевластия. Мы должны способствовать их возникновению, поддерживать все формы самоорганизации, какими бы зачаточными они ни были: собрания, советы, забастовочные комитеты и т.д., призывать к их координации и централизации. Может случиться так, что старые организации, такие как рабочие комитеты или профсоюзы, в пылу борьбы трансформируются в органы нового типа. Мы должны внимательно относиться ко всему, так как наша политика должна заключаться в максимальной конкретизации нашего предложения с призывом к тому, чтобы трудящиеся и народные массы взяли власть в свои руки путем формирования самых демократичных органов, которые в наибольшей степени отражали бы настроения народных масс и их авангарда.

Если у левых революционеров будут представители в конгрессе в момент свержения правительства, при отсутствии органов двоевластия и созыве Законодательного собрания для обсуждения кандидатов на пост президента, мы в пропагандистских целях можем выступить с лозунгом временной передачи власти депутатам от левых сил, которые противостояли бы представителям буржуазии и предложили бы народным массам классовую альтернативу левого толка.

Только возникновение централизованных демократических органов трудящихся, таких как рабочие советы, координационные комитеты, отраслевые ассоциации и т. п., может привести к тому, чтобы в революционной ситуации можно было бы противопоставить их буржуазным институтам и призвать их к захвату власти. К сожалению, одним из наиболее слабых мест текущих процессов является отсутствие органов, которые имели бы подобные характеристики.

Еще одним направлением, на которое мы должны обращать пристальное внимание, является самооборона. С момента активизации движения «желтых жилетов» в ходе происходящих восстаний мы наблюдаем возникновение авангарда, полного решимости противостоять репрессиям. Мы должны с энтузиазмом поддержать право народа на защиту и способствовать формированию комитетов самообороны. При наличии организованной самообороны и проведении правильной политики в моменты острого кризиса креативный потенциал движения народных масс способен разделить, дезорганизовать и разгромить любую армию или органы охраны правопорядка, какими бы видами оружия они ни обладали.

Происходящие в разных уголках планеты полувосстания начинаются с массовых выступлений, которые в большинстве случаев являются спонтанными и изо дня в день становятся все более многочисленными, с баррикадами и многочасовыми столкновениями с репрессивными силами. Наряду с активным участием мы должны призывать к проведению бессрочных всеобщих забастовок с целью свержения правительства, диктатуры и выдвижения собственной программы, предъявляя требования и осуждая профсоюзную бюрократию, которая будет стремиться сдерживать и подавлять активное сопротивление рабочего движения, чтобы подмять его под себя и обратить ситуацию в свою пользу.

Партия и МСЛ

В отличие от того, что происходило в мире в период между Второй мировой войной и падением Берлинской стены, когда вспышки революционной активности приводили к экспроприации имущества буржуазии без участия революционной социалистической партии[2], а иногда и без рабочего класса в авангарде, на данном этапе классовой борьбы ввиду вопиющей, беспрецедентно активной поддержки капитализма и демократического режима со стороны всех мелкобуржуазных, реформистских и сталинистских организаций, с точки зрения субъектов власти, которые необходимы для продвижения к социализму, мы находимся в условиях, схожих с ситуацией, сложившейся в начале прошлого века. В частности, без рабочего класса в авангарде борьбы и без революционной социалистической партии, которая имела бы влияние на народные массы, мы можем добиться лишь частичных успехов, но торжество новой социалистической революции не представляется возможным.

Вместе с тем, для того чтобы рабочий класс мог стать субъектом революции, помимо протестного движения, способствующего эволюции сознательности, требуется существование революционной партии, способной сместить бюрократов и покончить с влиянием на народные массы тех, кто вещает о классовом примирении и сознательно делает все, чтобы трудящиеся не могли взять власть в свои руки.

Ввиду вышесказанного, автономистские или анархистские группировки, выступающие против формирования революционной партии, играют реакционную роль, поэтому мы должны им решительно противостоять.

Контрреволюционная деятельность, которую в ходе текущих восстаний ведут сталинистские, социал-демократические, неореформистские, националистические и популистские организации, заключая соглашения с буржуазией с целью недопущения революционного подъема, проводя антинародные реформы и применяя репрессии после прихода к власти, делает для миллионов людей во всем мире очевидной потребность в создании новых политических инструментов.

Новая ситуация создает с каждым разом все более благоприятные условия для роста и укрепления революционных организаций. Бесстрашная молодежь, борющиеся за свои права женщины, проводящие всеобщие забастовки рабочие являются теми кирпичиками, из которых должны создаваться эти организации.

Даже левые скептики, которые до самого недавнего времени твердили о том, что стратегический контроль над ситуацией находится в руках буржуазии и что мир неуклонно правеет,  сейчас вынуждены признать скрепя сердце наличие благоприятных изменений.

Мы, члены Международной социалистической лиги, уверены в том, что копившееся долгие годы давление рано или поздно должно вылиться в то, свидетелями чего мы являемся. Активисты всех наших национальных секций находятся в первых рядах борьбы. Мы призываем тебя встать в ряды нашей организации. Мы должны постоянно расти с тем, чтобы новое общество – без эксплуатации, какого-либо угнетения, солидарное, справедливое, подлинно демократичное, социалистическое – с каждым днем обретало все более реальные черты.


[1]  См. тезис XV «Обновление Переходной программы» Науэля Морено.

[2]  Эти революции происходили с национал-сталинистскими или мелкобуржуазно-оппортунистскими лидерами во главе, поэтому все они, в конце концов, вырождались в бюрократизированные государства рабочих.